О нас пишут зрители
5 февраля 2026
Публикуем отзыв на спектакль «Безмужичье» мастерской Виктора Михайлова в Учебном театре СГИКа — постановке о понятии и феномене любви, сколько о её социальном износе.
О том, как чувства обрастают ипотекой, графиком рабочих смен, гендерными навязанными ролями и тотальным страхом одиночества.
Два акта — два социальных слоя. Первый — помещает зрителя в стерильное пространство частной жизни, где три сестры существуют в разных моделях женской реализации. Но все эти модели оказываются зависимыми: от мужчины, от денег, от одобрения, от самой идеи «нормальности».
Старшая сестра/Нина — женщина, которая всё «сделала правильно». Удачный брак, финансовая стабильность, контроль над семьёй. Но за этим фасадом: роль управляющей, а не любимой. Её счастье словно функция, социальный контракт, где чувства давно уступили место эффективности. Муж здесь выступает ресурсом, а не партнёром.
Младшая Ася же противоположный полюс той же системы координат. Она не встроена в реальность и потому живёт в мифе. Её лётчик — не столько мужчина, сколько символ спасения и выхода «куда-то выше». Эта романтическая стратегия оказывается не менее разрушительной: ожидание чуда парализует способность жить здесь и сейчас.
А вот средняя сестра/Роза словно фигура социального провала. Женщина без профессии, без сцены, без статуса. Её просьба о «театре одной актрисы» звучит не как каприз, а как крик человека, вытесненного на обочину. В этом образе особенно отчётливо читается страх современной женщины оказаться ненужной: рынку, профессии, даже семье.
Три сестры отмечают день рождения одной из них. Именно здесь спектакль перестаёт быть «про отношения» и становится разговором о системе координат, в которой женщина вынуждена постоянно доказывать свою ценность. По режиссёрскому замыслу в моменты максимальной откровенности одна из сестёр надевает «розовые очки». Свет в зале и на сцене тухнет и мы видим её в фокусе светового луча.
Роль Аси сыграла Диана Литвинова, Нину воплотила Анастасия Челнокова, а вот персонаж Розы прожит Елизаветой Карасевой.
Во втором акте частная драма выходит в публичное пространство — в бар. Это уже не дом и не семья, а территория выживания. Арена в плотно заселенных каменных джунглях городской среды. Трёх сестер увиденных в первом акте, мы встречаем уже в других воплощениях: подруги Кристины, официанток Полины и Лизы. Бар словно социальный срез, где счастье редуцировано до телесной близости, алкоголя и иллюзии нужности. Две певицы борются за бармена не потому, что он исключителен, а потому что выбор ограничен. Он — единственный мужчина в этом микромире, и потому автоматически становится призом.
Бармен в исполнении Владимира Дементьева — не антагонист, а продукт среды. Он охотно пользуется вниманием, распределяет ласку по графику и не берёт на себя ответственности. Это не злой умысел, а социальная привычка, выученная модель поведения.
Один из эпизодов, где обсуждаются Женщина-праздник и Женщина-будни: две роли, навязанные обществом. Первая — яркая, желанная, активная, но временная. Словно речь о заплатке, а не о живом человеке. Вторая — надёжная, удобная, но незаметная. Спектакль не предлагает выхода из этого тупика, потому что в реальности его зачастую просто нет. Зато спектакль даёт сцену перепалки, практически драки между законной женой и «любимой женщиной». Один из удачных моментов, где перекур обыгран с помощью двух воздушных шариков.
Финал намеренно лишён очевидной надежды: «женское счастье» остаётся мифом, маркетинговым слоганом, горизонтом, который всегда отодвигается. Бежать до него можно бесконечно, но дистанция не сокращается.
«Безмужичье» — это не дерзкий манифест и не обвинение. А попытка остановить мгновение и подумать. Премьерные показы уже состоялись, но их повтор возможен ближе к Международному женскому дню. И, возможно, это будет самый честный способ отметить праздник, который тоже давно превратился пусть в приятный, но всё же в социальный ритуал.
Автор отзыва Андрей Большаков. Благодарим за важное для нас зрительское внимание!
О том, как чувства обрастают ипотекой, графиком рабочих смен, гендерными навязанными ролями и тотальным страхом одиночества.
Два акта — два социальных слоя. Первый — помещает зрителя в стерильное пространство частной жизни, где три сестры существуют в разных моделях женской реализации. Но все эти модели оказываются зависимыми: от мужчины, от денег, от одобрения, от самой идеи «нормальности».
Старшая сестра/Нина — женщина, которая всё «сделала правильно». Удачный брак, финансовая стабильность, контроль над семьёй. Но за этим фасадом: роль управляющей, а не любимой. Её счастье словно функция, социальный контракт, где чувства давно уступили место эффективности. Муж здесь выступает ресурсом, а не партнёром.
Младшая Ася же противоположный полюс той же системы координат. Она не встроена в реальность и потому живёт в мифе. Её лётчик — не столько мужчина, сколько символ спасения и выхода «куда-то выше». Эта романтическая стратегия оказывается не менее разрушительной: ожидание чуда парализует способность жить здесь и сейчас.
А вот средняя сестра/Роза словно фигура социального провала. Женщина без профессии, без сцены, без статуса. Её просьба о «театре одной актрисы» звучит не как каприз, а как крик человека, вытесненного на обочину. В этом образе особенно отчётливо читается страх современной женщины оказаться ненужной: рынку, профессии, даже семье.
Три сестры отмечают день рождения одной из них. Именно здесь спектакль перестаёт быть «про отношения» и становится разговором о системе координат, в которой женщина вынуждена постоянно доказывать свою ценность. По режиссёрскому замыслу в моменты максимальной откровенности одна из сестёр надевает «розовые очки». Свет в зале и на сцене тухнет и мы видим её в фокусе светового луча.
Роль Аси сыграла Диана Литвинова, Нину воплотила Анастасия Челнокова, а вот персонаж Розы прожит Елизаветой Карасевой.
Во втором акте частная драма выходит в публичное пространство — в бар. Это уже не дом и не семья, а территория выживания. Арена в плотно заселенных каменных джунглях городской среды. Трёх сестер увиденных в первом акте, мы встречаем уже в других воплощениях: подруги Кристины, официанток Полины и Лизы. Бар словно социальный срез, где счастье редуцировано до телесной близости, алкоголя и иллюзии нужности. Две певицы борются за бармена не потому, что он исключителен, а потому что выбор ограничен. Он — единственный мужчина в этом микромире, и потому автоматически становится призом.
Бармен в исполнении Владимира Дементьева — не антагонист, а продукт среды. Он охотно пользуется вниманием, распределяет ласку по графику и не берёт на себя ответственности. Это не злой умысел, а социальная привычка, выученная модель поведения.
Один из эпизодов, где обсуждаются Женщина-праздник и Женщина-будни: две роли, навязанные обществом. Первая — яркая, желанная, активная, но временная. Словно речь о заплатке, а не о живом человеке. Вторая — надёжная, удобная, но незаметная. Спектакль не предлагает выхода из этого тупика, потому что в реальности его зачастую просто нет. Зато спектакль даёт сцену перепалки, практически драки между законной женой и «любимой женщиной». Один из удачных моментов, где перекур обыгран с помощью двух воздушных шариков.
Финал намеренно лишён очевидной надежды: «женское счастье» остаётся мифом, маркетинговым слоганом, горизонтом, который всегда отодвигается. Бежать до него можно бесконечно, но дистанция не сокращается.
«Безмужичье» — это не дерзкий манифест и не обвинение. А попытка остановить мгновение и подумать. Премьерные показы уже состоялись, но их повтор возможен ближе к Международному женскому дню. И, возможно, это будет самый честный способ отметить праздник, который тоже давно превратился пусть в приятный, но всё же в социальный ритуал.
Автор отзыва Андрей Большаков. Благодарим за важное для нас зрительское внимание!
Источник: Медиацентр